Цибизова Александра Александровна — к. фарм. н., доцент кафедры фармакогнозии, фармацевтической технологии и биотехнологии
Астрахань
Alexandra A. Tsibizova — Ph. D. in pharmaceutics
Astrakhan
Ясенявская Анна Леонидовна — к. м. н., доцент, руководитель Научно-исследовательского центра, доцент кафедры фармакогнозии, фармацевтической технологии и биотехнологии
414000, г. Астрахань, ул. Бакинская, 121
Anna L. Yasenyavskaya — Ph.D. in medicine, Associate Professor
Astrakhan
Тюренков Иван Николаевич — д. м. н., профессор, член-корреспондент Российской академии наук, заведующий кафедрой фармакологии и фармации Института непрерывного медицинского и фармацевтического образования факультета усовершенствования врачей
Волгоград
Ivan N. Tyurenkov — D. Sc. in medicine, Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences
Volgograd
Озеров Александр Александрович — д. х. н., профессор, заведующий кафедрой фармацевтической и токсикологической химии
Волгоград
Alexandr A. Ozerov — D. Sc. in chemistry, Professor
Volgograd
Башкина Ольга Александровна — д. м. н., профессор, заведующий кафедрой факультетской педиатрии
Астрахань
Olga A. Bashkina — D. Sc. in medicine, Professor
Astrakhan
Самотруева Марина Александровна — д. м. н., профессор, заведующая кафедрой фармакогнозии, фармацевтической технологии и биотехнологии
Астрахань
Marina A. Samotrueva — D. Sc. in medicine, Professor
Astrakhan
Целью данного исследования явилась оценка in vitro и in vivo противомикробной активности в отношении Staphy-lococcus aureus нового производного пиримидина. Противомикробную активность пиримидинового соединения 3 3-(2-Фенил-2-оксоэтил)хиназолин-4(3Н)-он проводили in vitro с использованием тест-культуры штамма S. aureus, выделенного из мокроты пациентов, методом серийных разведений в мясо-пептонном бульоне с последующим формированием рядов с концентрацией производного пиримидина 128; 64; 32; 16; 8; 4; 2 и 1 мкг/мл. В процессе исследования была определена минимально подавляющая концентрация 3-(2-Фенил-2-оксо-этил)хиназолин-4(3Н)-он в отношении S. aureus. Изучение противомикробной активности изучаемого соединения in vivo проводили на модели генерализованной стафилококковой инфекции. Инфекционный процесс моделировали внутрибрюшинным введением S. aureus в дозе ×108 микробных тел мышам 7-недельного возраста. Все лабораторные мыши были разделены на группы: контроль I — животные, получавшие эквивалентный объём воды для инъекций; контроль II — животные, инфицированные S. aureus; группа животных, получавших в качестве лечения препарат сравнения цефтриаксон в дозе 50 мг/кг; опытные животные, получавшие исследуемое соединение в дозе 1/10 от молекулярной массы 26 мг/кг, начиная со дня заражения в течение 7 сут. В процессе эксперимента оценивали выживаемость мышей. По завершении эксперимента проводили подсчёт индекса обсеменённости крови, селезёнки, печени и лёгких. В исследовании была установлена антибактериальная активность производного пиримидина 3-(2-Фенил-2-оксоэтил)хиназолин-4(3Н)-он в условиях in vitro в отношении S. aureus: бактериостатическая активность соединение проявляло в концентрации 16 мкг/кг и бактерицидное — 64 мкг/кг. Результаты оценки противомикробной активности в условиях in vivo показало, что исследуемое соединение способствует повышению выживаемости лабораторных животных и снижению индекса бактериальной обсеменённости внутренних органов и крови в условиях генерализованной стафилококковой инфекции, что указывает на способность формирования противомикробного иммунитета.
The aim of this study was to evaluate the in vitro and in vivo antimicrobial activity of a new pyrimidine derivative against Staphylococcus aureus. The assessment of the antimicrobial activity of pyrimidine compound 3 3-(2-Phenyl-2- oxoethyl)quinazoline-4(3H)-one was performed in vitro using a test culture of the S. aureus strain isolated from patients’ sputum by serial dilutions in meat-peptone broth, followed by the formation of sequences with a concentration of pyrimidine derivative 128 mcg/ml; 64 mcg/ml; 32 mcg/ml; 16 mcg/ml; 8 mcg/ml; 4 mcg/ml; 2 mcg/ml; 1 mcg/ml. During the study, the minimum inhibitory concentration of 3-(2-Phenyl-2-oxoethyl)quinazoline-4(3H)-one against S. aureus was determined. The antimicrobial activity of the compound under examination was studied in vivo using a model of generalized staphylococcal infection. The infectious process was modeled via intraperitoneal administration of S. aureus at a dose of ×108 microbial bodies to 7-week-old mice. All laboratory mice were divided into 4 groups: control I — animals receiving an equivalent volume of water for injection; control II — animals infected with S. aureus; comparison group — a group of animals treated with the comparison drug ceftriaxone at a dose of 50 mg/kg; experimental group – animals treated with the studied compound at a dose of 1/10 of the molecular weight of 26 mg/ kg, for 7 days starting from the day of infection. The survival rate of mice during the experiment was evaluated. At the end of the experiment, blood, spleen, liver, and lung contamination indices were calculated. The study established the antibacterial activity of the pyrimidine derivative 3-(2-Phenyl-2-oxoethyl)quinazoline-4(3H)-one under in vitro conditions against S. aureus: the compound showed bacteriostatic activity in the dilution of 16 mcg/kg and bactericidal activity in dilution of 64 mcg/kg. The results of the assessment of antimicrobial activity in vivo showed that the studied compound contributes to the survival of laboratory animals, as well as to a decrease in the index of bacterial contamination of internal organs and blood in conditions of generalized staphylococcal infection, which indicates the ability to form antimicrobial immunity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.