Актуальность. Лечение инфекционных, опухолевых и сердечно-сосудистых заболеваний по-прежнему остаётся важнейшей задачей современной медицины. Поиск биологически активных вторичных метаболитов позволяет выявлять природные соединения, способные стать основой для разработки принципиально новых лекарственных средств. Применение оригинальных методов поиска, вовлечение в поиск новых групп организмов, включая базидиомицеты, могут способствовать значительному повышению эффективности поисковых работ и, в конечном счёте, привести к созданию новых более действенных лекарственных препаратов.

Цель. Выявление способности базидиомицетов к образованию ингибиторов биосинтеза стеролов (ИБС), а также метаболитов, обладающих антимикробными свойствами.

Материал и методы. Выращивание базидиомицетов проводили методом погружённого культивирования. Биологически активные соединения получали экстракцией этилацетатом из культуральной жидкости и этанолом из мицелия продуцентов. Оценку антибактериальной и антифунгальной активности экстрактов с определением минимальной подавляющей концентрации проводили методом серийных разведений в жидкой питательной среде, а также методом диффузии в агар. Для выявления ИБС применяли тест-систему с использованием микробной культуры Halobacterium salinarum, обладающей мевалонатным путём биосинтеза стеролов.

Результаты. Штаммы базидиомицетов, относящихся к видам Cyclocybe cylindracea, Hericium erinaceus, Stropharia rugosoannulata и Hypsizygus ulmarius, выращенные путём погружённого культивирования, показали наличие антибактериальной и антифунгальной активности. Изученные штаммы C. cylindracea, S. rugosoannulata и H. ulmarius показали себя в микробной системе H. salinarum как возможные продуценты ИБС. У штаммов C. cylindracea и H. ulmarius выявлена способность к образованию ингибиторов ранних (до образования мевалоната) этапов биосинтеза стеролов.

Заключение. Среди 4 изученных штаммов базидиомицетов 3 штамма — C. cylindracea, S. rugosoannulata и H. ulmarius выявлены как возможные продуценты ИБС. Штаммы C. cylindracea и H. ulmarius показали способность к образованию ингибиторов ранних этапов биосинтеза стеролов.

Актуальность. Klebsiella pneumoniae является актуальным патогеном, вызывающим широкий спектр заболеваний, характеризующимся генетическим разнообразием и формированием успешных клонов.

Цель работы — изучить молекулярно-генетические особенности клинических штаммов K. pneumoniae (n = 35), выделенных из нижних отделов дыхательных путей, крови и мочи пациентов в Москве, Вологде и Якутске в 2021–2023 гг., депонированных в коллекцию «ГКПМ-Оболенск».

Материал и методы. Идентифицировали бактерии на MALDI-TOF Biotyper (Bruker, Германия), чувствительность к антимикробным препаратам определяли на Vitek 2 Compact (BioMireux, Франция) и методом серийных разведений в бульоне. В ПЦР выявляли гены антибиотикорезистентности и вирулентности (rmpA, iroN, iroD, uge, wabG, kfu, fimH, allS и allR). Анализ полных геномов (GenoLab M) осуществляли с помощью BLAST, PubMLST и др.

Результаты. В Москве штаммы были выделены от нейрохирургических больных и больных Covid-19, среди них преобладали генетические линии ST512 (KL37/107) и ST395 (KL2/39), реже представлены ST874 (KL45), ST147 (KL64), ST336 (KL25), ST11 (KL27), ST1773 (KL123). Выявлены гены антибиотикорезистентности bla_{SHV-106/121/28/182}, bla_TEM-1B, bla_CTX-M-15, bla_KPC-3, bla_NDM-1, bla_OXA-48, armA, aph (3›)-VI; aac (3)-IIa/d, aac (6›)-Ib-cr; aph (3›)-Ia/VI, aadA2, sul1/2, fosA, catA1/B3, msrE, mphA, ermB, tetA. Штаммы, выделенные в Вологде от больных с Covid-19, осложнённой пневмонией, отнесены к ST874 (KL45), ST395 (KL64), несли гены bla_NDM-1/5; bla_TEM-1B, bla_SHV-121, bla_CTX-M-15, armA, aph (3›)-VI; aac (3)-IId, aac (6›)-Ib-cr; aadA2, sul1/2; fosA; msrE; rmtB; catA1 и mphA. Штаммы, выделенные в Якутске, отнесены к ST307 (KL102), ST23 (KL57), ST147 (KL64), реже — к ST395 (KL108) и ST3551 (KL64), несли гены bla_{SHV-11/67/106/75/28/182}, bla_OXA-48, bla_OXA-1, bla_CTX-M-15, bla_TEM-1B, aac (3)-IIa, aac (6›)-Ib-cr, aph (6)-Id, aadA1, rmtF, fosA/6, sul2, catA1/B3, tetA, rmtF. Выявлены гены эффлюксных насосов oqxAB, KpnFEHG, LptD, msbA, qacE1, H-NS, emrR, CRP, baeR и marA; порины OmpK37, OmpK36, OmpA; белка MdtQ везикул наружной мембраны. Резистентность к фторихонолам обусловлена также мутациями в генах gyrA (D87N) и parC (S80I). Гены вирулентности wabG, fimH, uge_2 выявлены у всех штаммов; rmpA — у 5 штаммов, относящихся к ST395, 23 и 147 из Москвы и Якутска; ugeE — у 4 штаммов капсульного типа KL64 (ST395 и 874) из Вологды.

Заключение. Таким образом, охарактеризованы резистомы и вируломы изучаемых штаммов K. pneumoniae, установлена их принадлежность к успешным международным клонам.

Актуальность. Деление антибиотиков на «время-зависимые», «концентрационно-зависимые» и «концентрационно-время-зависимые» на основе корреляции их эффективности с фармакокинетико-фармакодинамическими (ФК/ФД) параметрами: T_>МПК (доля интервала дозирования, в течение которого концентрация антибиотика превышает МПК), C_МАКС/МПК (отношение максимальной концентрации к МПК), либо ПФК/МПК (отношение площади под фармакокинетической кривой к минимальной подавляющей концентрации), в настоящее время подвергается существенному пересмотру.

Цель исследования. Изучение зависимостей между значениями ПФК/МПК и T_>МПК и уровнями эффекта дорипенема и левофлоксацина в отношении Pseudomonas aeruginosa в динамической системе in vitro.

Материал и методы. Клинические штаммы P. aeruginosa 180 и P. aeruginosa 52 подвергали воздействию дорипенема или левофлоксацина при разных режимах введения антибиотиков, включая терапевтический, в динамической системе in vitro на протяжении 5 дней. Оценивали антимикробный эффект с помощью интегрального параметра AUBC и строили зависимости между эффектом каждого антибиотика и ПФК/МПК или T_>МПК. Наличие статистически значимой зависимости служит доказательством способности параметра прогнозировать эффект.

Результаты. Максимальный антимикробный эффект дорипенема наблюдали при моделировании терапевтической дозы антибиотика, в то время как сопоставимый эффект левофлоксацина был достижим при моделировании двойной терапевтической дозы и только для одного штамма P. aeruginosa. Зависимости «эффект — ПФК/МПК или T_>МПК» описывали уравнением Хилла, в случае дорипенема с одинаково высокими r², а в случае левофлоксацина достоверная связь была установлена только с параметром ПФК/МПК.

Заключение. Согласно нашим результатам, ФК/ФД параметром, связанным с эффектом левофлоксацина, является ПФК/МПК, а в случае дорипенема параметры T_>МПК и ПФК/МПК одинаково хорошо коррелировали с его эффектом. Таким образом, ПФК/МПК можно считать универсальным ФК/ФД параметром, применимым для прогноза эффекта как концентрационно-время-, так и время-зависимых антибиотиков, так как он учитывает оба показателя экспозиции: время и концентрацию.

Цель. Оценить фармакокинетические параметры возрастающих доз комбинированного лекарственного препарата, содержащего имидазолилэтанамид пентандиовой кислоты (ИПК) и N,N'-бис-[2-(1,3-диазоциклопента-2,4- диен4-ил)этил] диамид малоновой кислоты (ХС9) у здоровых добровольцев.

Материал и методы. Проведено клиническое исследование I фазы по изучению фармакокинетических параметров комбинированного препарата ИПК + ХС9 при однократном и последующем многократном пероральном применении у здоровых добровольцев. В исследование включались здоровые добровольцы, которые были последовательно распределены в 3 дозовые когорты. Добровольцы из когорты 1 (n = 6) получали исследуемый препарат ИПК + ХС9, капсулы, содержащий 90 мг ИПК и 5 мг ХС9 (90 мг + 5 мг); добровольцы из когорты 2 (n = 6) — лекарственный препарат ИПК +  ХС9, капсулы, 90 мг  + 10 мг; добровольцы из когорты 3 (n = 12) — лекарственный препарат ИПК + ХС9, капсулы, 90 мг + 20 мг. В периоде однократного дозирования добровольцы принимали 1 капсулу исследуемого препарата ИПК + ХС9, соответствующую их дозовой когорте. Возможность перехода к многократному приёму исследуемого препарата, а также приёму препарата в более высокой дозе допускалась только после рассмотрения данных по безопасности независимым комитетом по мониторингу данных (НКМД). Отмывочный период между периодами однократного и многократного дозирования составлял не менее 7 и не более 21 дня. У добровольцев отбирались образцы крови и мочи для определения концентрации действующих веществ исследуемого препарата — ИПК и ХС9. Количественное определение действующих веществ в плазме крови и моче проводилось методом высокоэффективной жидкостной хроматографии с тандемной масс-спектрометрией (ВЭЖХ/МС/МС).

Результаты. В периоде однократного дозирования отмечалось незначительное дозозависимое влияние ХС9 на фармакокинетические параметры ИПК в крови. При приёме максимальной изучаемой дозы препарата ИПК + ХС9 (90 мг +  20 мг) показатели C_max и AUC_0–t ИПК составили 301,37 ± 89,28 нг/мл и 1297,707 ± 469,535 ч × нг/мл соответственно. При этом системная экспозиция ХС9 в крови в периоде однократного дозирования продемонстрировала дозозависимое увеличение. Наиболее высокие значения C_max и AUC_0–t отмечались при приёме ХС9 в дозе 20 мг — 22,171 ± 8,644 нг/мл и 170,713 ± 48,346 ч × нг/мл для C_max и AUC_0–t соответственно. В периоде многократного дозирования показатели C_max, ss и AUC_0–τ ИПК после приёма исследуемого препарата в дозе 90 мг + 20 мг составили 305,38 ± 120,43 нг/мл и 1426,108 ± 526,010 ч×нг/мл соответственно, показав слабо зависимое от дозировки ХС9 увеличение. Показатели C_max, ss и AUC_0–τ ХС9 при приёме в максимальной дозе составили 31,694 ± 8,491 нг/мл и 215,106 ± 59,871 соответственно, показав дозозависимое увеличение. Фармакокинетические показатели Ae_(0–t) и R_max, характеризующие экскрецию препарата с мочой, а также максимальную скорость выведения, после однократного приёма исследуемого препарата в максимальной дозе составили: для ИПК — 31390,317 ± 12193,271 мкг и 5189,714 ± 2321,748 мкг/ч, для ХС9 — 1054301,250 ± 452137,325 нг и 130015,240 ± 51728,662 нг/ч соответственно. Вне зависимости от дозировки ХС9 при однократном приёме ренальный клиренс ИПК оставался постоянным и составлял 24–28 л/ч, тогда как для ХС9 ренальный клиренс уменьшался с повышением дозировки (c 11,308 ± 4,111 л/ч до 6,125 ± 1,430 л/ч). При многократном приёме препарата ИПК + ХС9 в когорте 3 показатели Ae_(0–t) и R_max для ИПК составили 29563,529 ± 13674,235 мкг и 4119,161 ± 2231,369 мкг/ч, а для ХС9 — 1671113,167 ± 733115,091 нг и 172748,875 ± 96684,186 нг/ч соответственно. При многократном приёме ренальный клиренс ИПК оставался постоянным и составлял 19–22 л/ч, тогда как ренальный клиренс ХС9 уменьшался при повышении дозировки.

Заключение. В рамках проведённого исследования была изучена фармакокинетика ИПК и ХС9 в образцах крови и мочи. Было показано слабо зависимое от дозировки ХС9 увеличение экспозиции ИПК. Системная экспозиция ХС9 как в однократном, так и в многократном периоде дозирования продемонстрировала дозозависимое увеличение. Независимо от исследуемых доз ХС9 ренальный клиренс ИПК оставался постоянным, тогда как как ренальный клиренс ХС9 уменьшался при повышении дозировки. Результаты проведённого исследования продемонстрировали отсутствие значимого фармакокинетического взаимодействия между ИПК и ХС9. Таким образом, исследуемая комбинация действующих веществ соответствует современным требованиям, предъявляемым к комбинированным лекарственным препаратам.

Актуальность. Единственным консервативным методом лечения диффузного токсического зоба в настоящий момент является применение антитиреоидных препаратов — тиамазола и пропилтиоурацила. Агранулоцитоз возникает примерно у 0,2–0,5% пациентов, обычно в начале лечения тиамазолом или пропилтиоурацилом, но может проявиться и позже, даже во время повторной терапии. Смертность среди пациентов с агранулоцитозом достигает 4%. Цель статьи — демонстрация клинического случая пациентки с длительным течением диффузного токсического зоба, несколькими рецидивами тиреотоксикоза вследствие нерегулярного приёма тиреостатической терапии с развитием агранулоцитоза на фоне очередного курса лечения.

Описание клинического случая. Отражено подробное консервативное лечение как тиреотоксикоза, так и агранулоцитоза, а также аспекты хирургического лечения и анестезиологического пособия.

Обсуждение. С целью быстрого достижения эутиреоза были использованы как несправедливо забытые методы в виде добавления неорганического йода коротким курсом, так и современные — плазмаферез. Данное сочетание терапевтического лечения позволило выполнить радикальную операцию.

Выводы. Сочетание современных методов экстракорпоральной детоксикации и терапии неорганическим йодом позволило в данном клиническом случае в кратчайшие сроки достичь эутиреоидного состояния и выполнить радикальное хирургическое лечение.

В статье представлено описание случая высокой лёгочной гипертензии у мальчика 3 лет с постмортально обнаруженными патогенными вариантами гена ММАСНС в гетерозиготном состоянии, которые ассоциируются с метилмалоновой ацидурией и гомоцистинурией. Осведомлённость и своевременная диагностика данной редко встречающейся патологии, коррекция метаболических нарушений, связанных с дефектами внутриклеточного метаболизма витамина В12 может улучшить исход — привести к полной или частичной ремиссии лёгочной гипертензии.

Цель исследования. Оценить профилактическую эффективность трёхкомпонентной схемы (глутамил-триптофан, бендазол, аскорбиновая кислота) в отношении острых респираторых вирусных заболеваний (ОРВИ) и гриппа у лиц, находящихся условиях повышенных рисков вирусного инфицирования.

Материал и методы. Обследовано 340 человек, находившихся в условиях повышенного риска инфицирования ОРВИ и гриппом. 100 человек принимали глутамил-триптофан, 107 — трёхкомпонентную схему; 133 человека составили группу сравнения.

Результаты. Отмечено снижение заболеваемости в группе принимавших Цитовир®-3 по всем регистрируемым категориям заболеваний дыхательных путей: ОРВИ на 36,0% (p <0,001); острых бронхитов на 20,7% (p < 0,001); пневмоний на 17,6% (p <0,001). Заключение. Исследуемая трёхкомпонентная схема (глутамил-триптофан, бендазол, аскорбиновая кислота), оказывала выраженный профилактический эффект в отношении всех рассмотренных форм бронхолёгочной патологии.

Актуальность. Антибиотикорезистентность (АМР) имеет высокую медико-социальную значимость, поскольку формируется на пересечении клинического применения антимикробных препаратов, ветеринарной практики, пищевого производства, экологического загрязнения и горизонтального переноса мобильных генетических элементов. Анализ АМР требует оценки не только отдельных генов устойчивости, но и моделей, диагностических подходов и систем эпиднадзора, прослеживающих распространение генов антибиотикорезистентности (antibiotic resistance genes, ARG) между клиническими, животными и экологическими резервуарами.

Цель. Обобщить данные об экспериментальных и вычислительных моделях распространения ARG, охарактеризовать выбранные генетические маркеры АМР и оценить современные подходы к их выявлению.

Материал и методы. Выполнен нарративный обзор с прозрачной методологией поиска и тематическим синтезом. Поиск проводился в PubMed/MEDLINE, Scopus, Web of Science и Google Scholar; последний поиск выполнен 2 мая 2026 г. После полнотекстовой оценки включено 46 источников.

Результаты. Рассмотрены маркеры blaCTX-M-15, blaNDM, blaKPC, blaOXA-23, floR и intI1, а также мобильные генетические элементы, участвующие в их распространении. Обобщены возможности и ограничения in vitro-моделей, моделей кишечника, мышиных моделей, биоплёночных систем, математического моделирования, AST, ПЦР/qPCR, WGS, mNGS, ML и CRISPR-Cas12a-диагностики.

Заключение. CRISPR-Cas12a-платформы могут использоваться для быстрого целевого скрининга заранее выбранных ARG, но не заменяют фенотипическое тестирование и геномный анализ. Наиболее обоснованным направлением является интеграция AST, WGS/mNGS, целевой молекулярной диагностики, ML и One Health-надзора.

Микобактериофаги представляют значительный интерес как перспективные объекты фаготерапии, молекулярной биологии и биотехнологии. Эффективность их выделения в значительной степени определяется особенностями экологических биотопов и резервуаров, обеспечивающих сохранение, концентрацию и циркуляцию фаговых частиц в окружающей среде. В обзоре систематизированы современные данные об основных экологических источниках микобактериофагов, включая почвенные и водные экосистемы, биоплёночные сообщества, ризосферные и агроэкологические микросреды, а также биологические и экстремальные резервуары. Рассмотрены функциональные особенности экологических резервуаров микобактериофагов и их значение для результативности фагового скрининга. Отдельное внимание уделено серийному и разведочному подходам к выбору источников выделения микобактериофагов. Показано, что рациональное сочетание стандартизируемых и экологически специфичных биотопов способствует расширению генетического разнообразия выделяемых микобактериофагов и повышает эффективность формирования репрезентативных фаговых коллекций.

Антибиотикорезистентность остаётся одной из наиболее значимых проблем современной клинической практики, поскольку ассоциирована с ростом летальности, увеличением продолжительности госпитализации и повышением экономической нагрузки на систему здравоохранения. Особое значение данная проблема имеет при инфекциях, вызванных ESKAPE-патогенами, карбапенеморезистентными бактериями семейства Enterobacteriaceae, Acinetobacter baumannii и Pseudomonas aeruginosa, для которых своевременный выбор рациональной антибактериальной терапии влияет на прогноз. Целью настоящего обзора является обобщение современных данных о значении экспресс-методов идентификации возбудителей и выявления механизмов антибиотикорезистентности для оптимизации проведения антибиотикотерапии. Поиск литературы проводился в PubMed/MEDLINE, eLibrary, CyberLeninka, Google Scholar, Springer Link и ScienceDirect, в анализ включено 70 публикаций. Рассмотрены возможности мультиплексных ПЦР-панелей, MALDI-TOF MS, быстрых фенотипических методов определения чувствительности, метагеномного секвенирования и вспомогательных маркеров. Продемонстрировано, что экспресс-диагностика позволяет сократить время до назначения адекватной терапии, ускорить эскалацию при выявлении резистентных штаммов, способствовать деэскалации и снижать необоснованное применение антибиотиков. Наиболее выраженный клинический эффект достигается при интеграции быстрых диагностических тестов в программы рационального управления антимикробной терапией с участием микробиологов, клинических фармакологов и инфекционистов. Вместе с тем данные о влиянии экспресс-диагностики на летальность, продолжительность госпитализации и экономические затраты остаются неоднородными, что связано с различиями в локальной эпидемиологии AMR, доступности диагностических платформ, организации лабораторного процесса, маршрутизации результатов и качестве клинической интерпретации.

Сепсис остаётся одной из ведущих причин летальности в отделениях интенсивной терапии, а его течение часто осложняется сепсис-индуцированной коагулопатией и диссеминированным внутрисосудистым свёртыванием, значимо ухудшающими прогноз.

Цель обзора — систематизировать современные представления о роли антибактериальной терапии в комплексном ведении пациентов с сепсисом, осложнённым коагулопатией. Антибактериальная терапия рассматривается как обязательный компонент лечения, направленный на устранение инфекционного триггера тромбовоспаления. Наиболее обоснованным остаётся требование раннего инфекционного контроля при высокой вероятности бактериального сепсиса или септическом шоке, включая адекватную эмпирическую терапию и устранение источника инфекции. Вместе с тем степень влияния антибиотиков именно на динамику коагулопатии остаётся менее изученной, поскольку большинство исследований не стратифицирует пациентов по коагуляционному статусу и источнику инфекции. Обсуждается диагностическая роль биомаркеров: прокальцитонина, пресепсина, С-реактивного белка, внеклеточной свободной ДНК, показателей комплемента, активности антитромбина и фибриногена. Показано, что они могут помочь в оценке инфекционной нагрузки, риска диссеминированного внутрисосудистого свёртывания и прогноза, однако ни один из них не должен использоваться как автономный критерий назначения или отмены антибиотиков и антикоагулянтов. Органоспецифичность сепсис-ассоциированного диссеминированного внутрисосудистого свёртывания дополнительно демонстрирует, что источник инфекции влияет на прогноз, возможность контроля очага, исходную активность антитромбина и потенциальную применимость антикоагулянтных вмешательств. Сформулирована клиническая рамка, основанная на ранней адекватной антибактериальной терапии, параллельной оценке коагуляционного статуса, активном контроле источника инфекции, индивидуализации доз антибиотиков при органной дисфункции и экстракорпоральной поддержке, а также на рассмотрении антикоагулянтной терапии только после оценки коагуляционного фенотипа, источника инфекции и риска кровотечения. Подчёркивается необходимость проспективных исследований, стратифицированных по коагуляционному статусу и источнику инфекции, для уточнения оптимальных терапевтических стратегий.

Проблема коморбидных инфекций по-прежнему остаётся в центре внимания современной ревматологии. Во второй части настоящего обзора будут представлены современные данные о частоте и локализации основных инфекций у больных ревматологического профиля при лечении анти-В-клеточными препаратами. Проанализированные публикации подчёркивают множество потенциальных рисков инфекций, связанных с терапией анти-В-клеточными препаратами, в первую очередь ритуксимабом. Необходимы долгосрочные рандомизированные контролируемые клинические исследования, направленные на определение стратегий мониторинга и персонализированного управления инфекционными рисками для пациентов, получающих лечение указанными препаратами.

В агропромышленном комплексе (АПК), наряду с критически важными для медицины антибиотиками, применяется также группа сравнительно редких антимикробных препаратов, которые, как считается, не оказывают существенного влияния на проблему антибиотикорезистентности патогенов. Как и в случае стимуляторов роста и фунгицидов, для применения в АПК рекомендованы определённые виды антипаразитарных антибиотических препаратов и инсектицидов, а также пищевых добавок — консервантов. По своей структуре они отличаются от тех, которые используются в медицине, поскольку имеют иные механизмы действия. Они могут выступать ингибиторами функций клеточных мембран, факторов роста, синтеза клеточной стенки бактерий и грибов, синтеза нуклеиновых кислот, а также нарушать клеточный баланс. В обзоре отмечается, что хотя рассматриваемые соединения не несут непосредственной угрозы развитию антибиотикорезистентности патогенных микроорганизмов, препараты на их основе всё же могут влиять на повышение уровня резистентности других микроорганизмов, циркулирующих в окружающей среде.